Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Велосипедная дорожка, собирающая солнечную энергию



Первую в мире велосипедную дорожку, которая собирает солнечную энергию, установили в Кромени, Нидерланды. Результаты ее работы за год удивили даже разработчиков — она произвела 70 киловатт-часов на квадратный метр, что достаточно для обеспечения энергией примерно трех домов. Разработчики, компания SolaRoad, надеются, что их успех будет примером для городов, которые могут за счет велодорожек собирать дешевую энергию, например, для уличных фонарей. А уж велосипедисты как будут рады!

Читать дальше: http://www.gorod.lv/novosti/263393-20-krutyh-dizainerskih-shtuk-kotorye-pokorili-nas-v-2015-godu#ixzz3ucLdQjde


У входа в метро курить нельзя, можно - гадить

Курить у входа в метро нельзя, ни в коем случае, а то загребут, как поэта Амелина, в участок. А вот такой ср...ч даже ближе, чем в 15 метрах от входа, устраивать не возбраняется. Э т о метрополитен не волнует.

Торт от мэра

Ехала в электричке. Шла последняя, но все еще бойкая предпраздничная торговля. Все время звучали пожелания входивших в вагон уставших торговцев: "Пусть все у вас будет хорошо в новом году..." В какой-то момент женщина, сидящая напротив меня, не выдержала и, обратившись ко мне, произнесла:"Хорошего-хорошего!!! Ну что может быть дальше хорошего?! Вот моя сноха работает в детском садике, к ним пришел мэр и принес торт". "Ну надо же! Как замечательно! - воскликнула я. - Деток с новым годом поздравил?!" "Детки тут ни при чем, - неожиданно раздраженно ответила она. - В нашем городке скоро выборы мэра. Сноха моя у меня просит мои паспортные данные. А зачем, я ее спрашиваю. - Но вы же , мама, будете, пойдете голосовать, вот ваши данные заранее и внесут. - Ну так я сама, когда бюллетень буду получать, свои паспортные данные и сообщу". - "И что, дали вы ей данные?" - "Нет, конечно, мы же сами привыкли ходить. А оказывается, их обязали пятьдесят паспортов набрать". - "С детского сада пятьдесят голосов?! Сколько ж там народу работает?" - изумилась я. "С каждой группы". - Она смотрела на меня так, как когда-то наш обожаемый профессор старославянского, когда мы, цепенея от ужаса у доски, не могли ответить на простейший, с его точки зрения, вопрос об особенностях спряжения старославянских глаголов, и он, тыкая в нас локтем, чтобы не запачкать пальцами в искрошенном меле, говорил:"Дорогая, вы же дура, дорогая, это же очень просто".
"Молодежь же голосовать не ходит, вот они за их паспортными данными и охотятся. Что ж тут может быть хорошего? Ему-то хорошо, вот и хочет остаться".
Ну уж тут точно все было просто, не было б сладко, торт не носил бы.
"И что, всего один торт на всех воспитателей с нянечками?!"

Разговоры в метро

Ехала в метро, качает, убаюкивает. Закрываю глаза, чтобы не видеть количества народу. Слева разговаривают два парня:"Музыка идет. Ставлю ноты. Смотрю. Думаю:"Бляааааа-ь!"

Вчера тоже разговор двух парней в вагоне метро, в какой-то момент начинаю беситься, потому что слова для связки слов в предложении становятся бессмысленно доминирующими. Только хотела спросить их, почему мы все должны эту гнусь слушать, как слышу:"С чеченскими?" - "Да, у меня тридцать четыре". - "С чеченскими?" - "С чеченскими!" - "А у меня двадцать одна только,без чеченских". И так довольно долго. "А он меня спрашивает,- продолжает возбужденный рассказ один из них, - так ты что, "чеченец"? Да, а что? А же тебе не говорю, что ты пи-с". И опять - "С чеченскими? - С чеченскими!"
Подъезжаем к станции, они перешли к дверям, и я их увидела. Высокие, молодые, худые. У одного сначала вижу блестящий шрам от уха к подбородку, а потом глаза. Он смотрит немного вниз, товарищ его пониже. И такие они старые, эти глаза, такой тусклый взгляд, без чувства, что понимаешь, что на войне люди не взрослеют - стареют. Потом они шли впереди меня по улице, одеты, как все ребята, в куртки, только особая походка, как будто под тяжестью переваливаются с ноги ногу.

(no subject)

Сегодня в метро на станции Белорусская-кольцевая увидела на перроне небольшую собачку с пушистым хвостом. Она лежала на мраморном полу, вытянув лисью мордочку на лапки. Поезда приходили и уходили, она поднимала голову и провожала их взглядом. Как все ни торопились, но никто не задел ее, не обругал, хотя она лежала на самом юру и всем мешала. А потом прошли два милиционера. Увидев их, она поднялась и, хромая, пошла к вагону, хотя и они ее тоже не обижали. Молодая девушка с силой придержала двери, и собачка успела проскочить. И тоже вместе со всеми куда-то поехала. Видно, ей уже доставалось от этих дверей. Она улеглась в вагоне, вылизывала свою шерстку, все смотрели на нее. Все было как-то по-доброму, по-домашнему уютно и спокойно.
Я вспомнила, как в декабре 2003 года, только что вернувшись из улыбчивой Индонезии, я ехала по кольцевой от Киевской, и вдруг одна обыкновенная полноватая девушка, в очках, выхватила из своего пакета огромный кухонный нож и пыталась ударить им меня в лицо. Никому из мужчин не пришло в голову выступить защитником, схватить ее сзади за руки. Все бросились врассыпную, оставив меня с этим испытанием наедине. Но и та, видно, насмотревшись боевиков,чтобы не подпустить к себе никого (да никто и не собирался), стала крутиться юлой, выставив нож вперед. При этом весь вагон ехал спокойно, с интересом наблюдая происходящее, и только наше междудверье опустело. Наконец и мне удалось в какой-то момент проскочить к микрофону связи с машинистом. Я кричала ему об опасности, о необходимости вызвать милицию, но ни на первой, ни на второй остановке никто нужный в вагон не вошел. А потом девица, спокойно положив свой тесак в пакет, с мефистофельской улыбкой вышла и растворилась, обыкновенная, в толпе. Я выскочила следом, нашла постовых на станции Проспект Мира, старалась им объяснить грозящую кому-то опасность, избежать которой мне удалось чудом. Но они и не собирались никого искать и рисковать, им проще было затребовать у меня, неприлично загорелой в декабре, документы. Что они и сделали. Дойдя до офиса, я все еще пыталась что-то предотвратить, позвонила в соответствующую службу метро. Но, видимо, ненормальной сочли меня, хотя я подробно описывала эту особу. Единственное, о чем все у меня спрашивали, что их интересовало, какой она национальной принадлежности. Как будто бы существовали ограничения размахивать ножом в общественных местах только для представителей конкретных национальностей. И мой ответ: "Славянской" - их волшебным образом успокаивал. Но не меня. Я была уверена, что это страшное, невероятное в дневном переполненном метро, как в тяжелом сне, кружение с ножом для кого-то сегодня непременно станет последним видением в жизни.